Мужчина по вызову

Роберт был мальчиком по вызову. За 400 долларов он считывал с глаз своих клиенток все их сокровенные желания. Играя в эти взроcлые игры он писал дневник. Сцены из жизни Санкт-Петербурга:

Я не буду описывать рутинную работу: всех этих престарелых дам, которым приходилось немало потрудиться, чтобы у меня, даже несмотря на молодость, появилась моя каменная эрекция. Дряблая кожа, обвислые груди, жидкие волосы... Не буду объяснять сколь отвратителен может быть секс. Никакого удовольствия и только одна мысль: скорее бы все это кончилось! К сожалению, имея деньги, они могут требовать все. И порой у клиенток возникают удивительные фантазии.

Большинству моих клиенток от 40 до 55 лет. Меньше 30 лишь совсем немногим, как правило, это начинающие и,  неудовлетворенные индивидуалки или проститутки Питера, а доброй трети около 35 лет. Настоящих постоянных клиенток у меня тринадцать, в большинстве своем за 40, и они вызывают меня в среднем один раз в месяц.

Бросается в глаза в моей статистике вот что: 24 дамы из случайной клиентуры пожелали, чтобы я их навестил дважды и не более. Конечно, здесь возникает вопрос, не отпугнул ли я их чем-нибудь, но это маловероятно. Судя по моим записям, это все женщины, которые либо были крайне застенчивыми, или по каким-то другим причинам не могли толком объяснить, что именно им доставляет удовольствие. Проделанные с ними номера не отличались фантазией. Ничего не менялось в этом смысле и второй раз. Мне кажется, что после первой встречи они надеялись, что уж во время повторной, мальчик по вызову предложит им по своей инициативе что-то "особенное", но этого я ни делал никогда. Ведь клиентка здесь повелительница - речь идет о её желаниях, а не о моих.

Я расскажу о двух женщинах - экстравагантной и обыкновенной. Причем обе были довольно привлекательны.

Ольга

Она позвонила и назначила мне свидание у себя дома в три часа дня. Сказала, что её зовут Ольга, и попросила захватить с собой фруктового мороженного - 4 или 5 шариков.

Ольга встретила меня в белой теннисной юбочке, пестрых матерчатых тапочках и крохотной майке до пупка. Ей было на вид около 40, выглядела она вполне лакомой.

Я вручил ей мороженое. Она провела меня в гостиную, в которой стояла огромная низкая кровать. Скинула тапочки и упала на простыни.

"Раздевайся", - шепнула Ольга.

Я стянул майку через голову, расстегнул ремень, а она... а она сняла трусики и засунула шарики мороженого промеж своих ног!

"На!" - это она предложила мне отведать ее сладенькой киски и приподняла мне навстречу свой таз.

"Хочешь мороженое?"  - спросила Оля.

Её холм Венеры сверкал черникой, между губами был виден абрикос, а бедра охлаждались лимоном. Мне предстояло снять урожай с целого фруктового сад...

"Вылижи меня совсем!" - задыхаясь, шептала моя красавица. Теперь оставался лишь слабый привкус прохладной сливы. Я притянул ее к себе. Член мой был тверд как сосулька. Мне не так уж много было и нужно. Ей тоже. Наступил момент великого таяния снегов. Обрушились целые лавины, я одарил её мощными порывами ветра, а она таяла в этой продолжительной оттепели...

Я был уверен, что приобрел себе первоклассную постоянную клиентку - и для жарких и для холодных дней. Но когда прощались, она сказала: "Много есть сладкого - вредно. К тому же приедается..." Короче она не позвонила.

Татьяна

Удивительно, насколько женщины подчас не чувствуют свой возраст. Я имею в виду то, что некоторые из них производят впечатление зрелых и опытных проституток, а на самом деле наивны и неумелы. Или играют под "девочек"? Пусть даже они замужем, пусть у них уже несколько детей, есть морщинки, пусть даже имеют нависающую полноту на бедрах, но они словно остановились в своем развитии. Вот как, например, Татьяна. Ей за сорок.

Она была застенчивой, колени её плотно сжаты, сидит прямо, как будто проглотила линейку, в своем бело - сером платье на краю широкой постели и выглядит также смущенно, как девочка у рояля.

Но иногда она улыбается. Наверное, тогда, когда вспоминает, что охваченным желанием девчонкам полагается бросать кокетливые, хотя и смущенные взгляды.

Я скольжу руками по ее груди, животу, целую ее в шею, приближаюсь к бедрам. Её руки уступают место моим, даже помогают задрать строго оправленную до сих пор юбку. Я кусаю ее в плечо - легонько, сжимаю ее бедра! Ей так хотелось этого!!! Она откидывается на спинку, начинает расстегивать платье. Я беру другую её руку, подношу ее к своей рубашке. Она расстёгивает ее столь же медленно, как и свою, а я расстегиваю на ее платье последние крючки. Наконец мы снимаем друг с друга все бельё - и снова её девичий взгляд при этом.

Когда мы разделись, она закрывает руками свою грудь и лобок. Но потом она решительно ложиться передо мной навзничь и разводит колени...

Я начинаю двигаться внутри неё, она лежит неподвижно с закрытыми глазами, и кажется, что ничего не чувствует. Но вдруг она застонала!

Потом взгляд её снова вопрошает меня, правильно ли она все сделала. От этого, наверное, она не избавится никогда... Я улыбаюсь ей, но замечаю, что она вновь пытается укрыть от меня грудь и срам руками.

Пока мы одеваемся, она спрашивает меня, чем я в основном занимаюсь. Не учусь ли я ? Отвечаю, что нет. Интересуюсь, а кем она работает. Оказывается, работает продавцом в книжном магазине.

"Ты читать любишь?" - спрашивает Ольга.

"В общем да, - отвечаю ей, - особенно в ожидании звонков"

Она быстро натягивает платье. У двери она говорит, что позвонит мне еще раз. В следующем месяце или около того. И она действительно позвонила...